Выношу на обсуждение тему: «Технократия как Ошибка Образного Периода…»
Я не стал дополнять этим вопросом уже существующие темы ООП, так как считаю эту ошибку первоначальной и породившей все последующие, поэтому думаю, что она достойна отдельной темы…
Как-то открыв сайт anastasia.ru , попалась на глаза следующая цитата:

Книга V "Кто же мы?", глава "Вольная ли у нас мысль?" писал(а):

В условиях быта технократического общества, Владимир, мысль человеческая порабощена рамками и условностями этого мира. Технократический мир может существовать только при условии ликвидации свободы мысли человеческой, порабощения её и поглощения энергии мысли человеческой.

И возникла мысль: «вот где и чем формируется, искажённое сознание, его источник – условия быта технократии, то есть когда «…мысль человеческая порабощена рамками и условностями этого мира». Зачатки технократии в нашей цивилизации появляются уже в самом начале образного периода… Вот мысли главы рода и дедушки Анасты:

Книга Х "Анаста", глава "Мамонт Дан" писал(а):

"Где предел возможностей животного мира в служении человеку? - подумал Вуд. - До какой степени человек может управлять им? Вот, люди колесо придумали, все восхищаться стали придумкой, разные варианты её применения искать, а уже придуманное и гораздо более совершенное, чем колесо, - живых тварей - мы изучать перестали совсем. Хорошо ли поступает наш род? К чему может привести незнание возможностей и предназначения всего многообразия окружающей человека живой природы?"

Теперь мы знаем к чему это приводит:

Книга VI "Родовая книга", глава "Уснувшая цивилизация" писал(а):

Когда сознаньем искажённым рождён был образ на Земле, над всеми возжелавший властвовать людьми, началась первая война между людьми. И люди, образом ведомые, друг друга стали убивать.

Но этот образ «власти безграничной» лишь результат искажённого сознания под влиянием образа технократии, а о самом этом образе технократии, Анастасия сказала так:

Книга Х "Анаста", глава "Люди Первой Цивилизации" писал(а):

Искусственный технократический мир также создан человеком с помощью энергии образа, навеянного человеку его антиподами.

И учитывая предположения Анастасии:

Книга Х "Анаста", глава "Люди Первой Цивилизации" писал(а):

…что, ощутив себя вершителями судеб миров Вселенских, они распознали в себе и зачатки вируса антимира, антиразума, и то, что нет у них против него достаточного иммунитета. И тогда они психологически взорвали себя вместе со своими достижениями, оставив на земле тех, кто был больше других поражен вирусом антиразума, антимира. Чтобы до конца пройти, познать измерение антиразума.

Может поэтому. что мы все потомки «тех, кто был больше других поражен вирусом антиразума, антимира», мы и все последующие за первой цивилизации выбирают путь технократии… А наши антиподы зорко следят за выбором очередной земной цивилизации, потому что знают, что:

Книга V "Кто же мы?", глава "Вольная ли у нас мысль?" писал(а):

Попав в капкан технократической зависимости, великая сущность Вселенной (человечество) замыкается на саму себя, теряет истинную свободу, становится зависимой, включает механизм самоуничтожения.

То есть

Книга VIII «Новая цивилизация», ч. 2 Обряды Любви, глава "Соответствует ли наша жизнь Божественной программе?" писал(а):

Это само человеческое сообщество под воздействием неких сил игнорировало Божественную программу и встало на путь самоуничтожения и самоистязания.

Однако мы (наша цивилизация) прошли свой путь иначе, чем предшествующие технократические цивилизации. Сначала Анаста в образный период нашей цивилизации уже сделавшей выбор в пользу технократии спасает её от потопа… И её появление в нашем времени не случайно, потому как

Книга Х "Анаста", глава "Какая у тебя программа бытия" писал(а):

…есть вероятность, что человек, нашедший способ остановить ледник, а значит предотвративший одну катастрофу, сможет предотвратить и последующую. Сможет незадолго до очередной катастрофы озарить души людей пониманием ошибочности их выбора и предотвратит её.

Затем на следующем этапе наши предки тоже повели себя не так, как предшественники:

Книга VI "Родовая книга", глава "Уснувшая цивилизация" писал(а):

Но в этот раз… В сражения на нематериальном плане цивилизация ведруссов впервые не вступила. На территориях больших и малых, сознанья, отключая часть и ощущений, ведруссы засыпали… Кто такой ход придумал, не могу сказать, наверное, придумавший был очень близок к Богу.

То есть нашими предками было сделано всё, чтобы мы, наконец, смогли обрести достаточный иммунитет от вируса антиразума, не свалившись при этом в очередную планетарную катастрофу.

Книга Х "Анаста", глава "Какая у тебя программа бытия" писал(а):

Тогда человечество может избрать новый путь, постепенно и осторожно демонтируя смертоносные свои изобретения. Но озарить души людей технократического мира тяжело. В период технократической жизни люди перестают быть разумными существами. Необходимо не к разуму их обратиться - к чувствам и через чувства сообщить им суть Божественной программы, для этого - почувствовать, познать её необходимо самому.

И план Анастасии как раз для этого и создан. Следовательно, наша задача оправдать надежды Анастасии и наших предков:

Книга Х "Анаста", глава "Люди Первой Цивилизации" писал(а):

И теперь мы, потомки первой цивилизации, познаем до конца сущность антиразума и за мгновение до планетарной катастрофы уравновесим в себе разум и антиразум. Все достижения первой земной цивилизации будут раскрываться в нас в новом и более совершенном виде.

Анатолий писал: "Андрей, ты пишешь: «…мы воспитываемся в среде, где господствует антиразум, который является полной противоположностью человеческому разуму». Интересно, а что нам не даёт привести их в равновесное состояние?"

Прежде всего — понимание того, что такое равновесие. Это не компромисс, не 50/50, не середина между добром и злом. Анастасия говорит: «познаём до конца сущность антиразума и за мгновение до планетарной катастрофы уравновесим в себе Разум и антиразум». Равновесие — это полнота знания. Точка, в которой человек до конца увидел природу антиразума — увидел, как он устроен, чем питается, куда ведёт, — и тем самым лишил его власти над собой. Не уничтожил, а презрел через понимание: увидел его истинную, паразитарную суть — и перестал отдавать ему свою энергию.
Антиразум — не вторая равноправная сила на весах. Анастасия называет его «вирусом». Вирус существует, но не имеет самостоятельной жизни — он паразит на чужом носителе. Так и антиразум не может существовать без нашей энергии мысли. Он питается страхом, зависимостью, чужим мнением, иллюзией комфорта. Он реален ровно настолько, насколько мы его кормим. Можно ли договориться с вирусом, чтобы он занимал ровно половину организма? Нет. Он либо паразитирует — либо исчезает, когда носитель перестаёт быть для него средой. Как тьма не «договаривается» со светом, а просто отступает, когда включается лампа, — не потому что тьма не существует, а потому что у неё нет собственной силы.
Так почему же мы не включаем этот Свет? Почему продолжаем буксовать в полумраке?
Нам мешает не внешняя система, а наш внутренний страх перед Абсолютной Свободой и Абсолютной Ответственностью. Быть Со-Творцом — это огромная ноша. Быть потребителем в технократической системе — это зона комфорта, пусть и в золотой клетке. Мы пытаемся усидеть на двух стульях: хотим духовной свободы, но не хотим отказываться от материальных «костылей», потому что они кажутся нам надёжными.
Но антиразум не позволяет тебе быть «немного свободным». Как только ты оставляешь ему лазейку — страх за завтрашний день, зависимость от чужого мнения, потребность в сиюминутном комфорте — вирус обретает над тобой власть. Он забирает всю твою энергию мысли, потому что ты сам добровольно отдаёшь её ему, питая своими страхами. Лазейка — это не «маленькая уступка», это нарушение, через которое паразит получает доступ ко всей системе.
Очень часто люди, осознавшие пагубность технократии, начинают с ней бороться. Но Анастасия предупреждала: борьба питает антиразум. Когда вы злитесь на систему, вы признаёте её реальность и отдаёте ей свою энергию. Равновесие (а точнее, торжество Истины) достигается не через отрицание тьмы, а через создание Света. Антиразум бессилен только там, где рождается искренняя Радость и Пространство Любви. Пока мы воюем с ветряными мельницами, мы остаёмся внутри его поля.
Мы не можем просто «щёлкнуть выключателем» и выбрать Свет прямо сейчас — потому что наше познание антиразума ещё не завершено. Мы видим его проявления — бетонные коробки, одиночество, болезни детей, — но не всегда распознаём сам механизм. Мы видим симптомы, но не видим самого паразита. Система подсовывает нам обезболивающее: сериалы, антидепрессанты, распродажи, кредиты, иллюзию успеха. Обезболивающее снимает симптом — и тем самым отдаляет момент, когда мы наконец зададимся вопросом о причине. А пока не задан вопрос о причине — познание не началось.
Представьте человека, который знает, что сладкое разрушает зубы, но продолжает есть торты. Он «знает» — но не познал. Знание факта и познание сути — разные вещи. Он знает следствие, но не чувствует механизм изнутри: как сахар размножает бактерии, как кислота растворяет эмаль, как каждый кусок необратим. Когда он познает это до конца — не как факт, а как живую, ощутимую реальность — торт перестанет быть для него «сладким». Не потому что боль превысит удовольствие, а потому что иллюзия удовольствия растворится в свете понимания. Понимание само по себе меняет восприятие.
Так и мы. Нам плохо в бетонных коробках, мы чувствуем одиночество, мы видим, как болеют наши дети. Но система даёт нам обезболивающее, и мы цепляемся за него, потому что боимся встретиться с реальностью лицом к лицу. Пока обезболивающее работает, у нас нет стимула познать причину. Мы заглушаем боль, вместо того чтобы через неё выйти к пониманию.
Именно поэтому Анастасия говорит о «мгновении до катастрофы». Это не значит, что катастрофа — единственный путь. Это значит, что когда все обезболивающие перестают действовать — когда технократический мир физически и духовно больше не может спасти, когда иллюзии рушатся в одно мгновение — у человека не остаётся ничего, кроме реальности. И в этом мгновении обнажённой реальности он видит антиразум таким, каков он есть: паразит, который питался его энергией, пока он добровольно её отдавал. Видит — и перестаёт отдавать. Чаши весов, на которых антиразум только и мог удерживаться, замирают — не потому что их не было, а потому что человек перестал класть на свою сторону весов то, что кормило паразита.
Но ждать катастрофы не обязательно. Путь познания открыт каждому, кто решится увидеть антиразум до конца — не через боль, а через честность с собой. Анастасия говорит: достаточно произнести мысленно «Разум» — и он откликнется, потому что он жив в каждом человеке, хоть и подавлен. Равновесие — это не то, что приходит извне. Это то, что восстанавливается, когда человек перестаёт кормить то, что его разрушает.

luchistaya писал(а):

Ошибка образного периода - недооценка Силы Образа, сотворенного энергией коллективной мысли

Эта цитата напечатана в газете «Быть добру» Выпуск № 12(12)Народный суд 07.11.2006 и на форуме Народный суд.
Согласно книгам Мегре, ведруссы обладали мощной способностью к коллективному образотворчеству. Они творили образы, но не распознали, как в их коллективное творчество проникла искажающая энергия — энергия самости, стремления к власти и превосходству. Ложный образ, подпитываемый мыслями людей, приобрёл собственную силу и начал защищать себя. В этом смысле «недооценка силы образа» фиксирует реальный механизм: коллективная мысль, направленная в искажённый образ, воплощает его в реальность независимо от истинности.
А может эта цитата как возможное защитное действие антиразума?
Она фиксирует следствие, а не причину. В оригинальном тексте ошибка описана так: «Когда сознаньем искажённым рождён был образ на Земле, над всеми возжелавший властвовать людьми, началась первая война». Корень — искажение сознания, породившее образ власти. «Недооценка силы» — это уже проявление искажённого сознания, а не его источник. Формулировка смещает фокус с того, что именно было искажено, на то, насколько мощным оказался инструмент.
Она не объясняет, почему произошла недооценка. Согласно книгам, потому что в некоторых из них возобладала энергия самости — и именно она притупила восприятие. То есть «недооценка» не первопричина, а симптом уже начавшегося искажения. Останавливаться на ней — значит не дойти до того, что именно в структуре сознания сделало его уязвимым для захвата.
Она создаёт иллюзию завершённости познания. Цитата говорит: «познаём до конца сущность антиразума». Но «недооценка силы» — это познание механизма, а не сущности. Антиразум же, по логике, — это активная сила, которая искажает сознание и защищает себя. Если антиразум способен искажать информацию, то логично допустить, что он способен исказить и сам вывод об ошибке — выдать частичный диагноз за окончательный.
Она оставляет открытым главный вопрос. Подлинное «познание до конца» требует ответа на вопрос: что именно в структуре коллективного образотворчества делает его уязвимым для захвата энергией самости? Формулировка «недооценка силы» этот вопрос обходит.
«Недооценка силы образа» — это не ложный вывод, но вывод неполный. Он фиксирует реальный симптом, но не исчерпывает причину: искажение сознания, которое и привело к недооценке. Именно так антиразум и действует — не отрицая истину целиком, а предлагая частичную истину как полную, чтобы остановить поиск.