Всё есть наше мышление.
Конечно, когда мы любим, то и любимы.
И как рады мы, когда на наши чувства откликаются любимые наши.
И как грустим и плачем, когда на наши чувства не находим отклика.
Всё есть только наше.
И когда уходит от нас наш друг или умирает, то как мы это ощущаем, так и это есть в наших действиях.
Никто из тех, кто подобное пережил, нас не упрекнет,
Никто не позавидует нам, никто над нами не посмеётся.
Тот, кто подобное всё испытал на себе.
Лаки.
Дорогой мой хозяин, я любил тебя так,
Как никто никого во Вселенной:
До бесчувствия лап, до потери хвоста
Я любил тебя нощно и денно.
Тёплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый,
И земли бросил тёплую горсть…
А. Розенбаум.
Источник: http://www.rozenbaum.ru/lyr/baum0420.php
Мужик
Судоходная река свои воды не замедлит,
И пропажи мужика государство не заметит.
В государстве мужиков полегло уже немало,
Ну и что теперь с того? Одного еще не стало.
Верба возле бережка взглядом медленно проводит,
И никто уже дружка никогда мне не воротит.
Может, у другой реки он когда-нибудь дождется,
Может, что-то за грехи ему в песнях отпоется...
О. Митяев.
Источник: http://www.mityaev.ru/song.cfm?text=muzhik
Другое дело, как быть, когда в своих ощущения доходишь до грани.
И что делать, если через грань нельзя ступить.
Все видят бездомных животных живущих в городе.
Кто кормит животных, кто гонит. Кто старается беречь, кто истребляет.
Все это видят и все это знают.
Кто кормит животных и думает о животных - тот никогда не поймёт тех, кто уничтожает и издевается над животными.
Так и те, кто отлавливает и уничтожает животных - не поймут никогда тех, кто заботится и кормит.
Очередной случай - машина сбивает бездомную собаку, бродяжку.
Водитель машины не останавливаясь уезжает.
Собака от болевого шока ничего не ощущая почти добирается до газона с землёй и издыхает.
Жалко собаку, огорчимся. Но то, что в каких условиях жила собака мы не думаем.
Что каждый день ей приходиться искать немного еды, искать место, где переночевать, дабы не быть придавленной очередным транспортом.
Сбиваться в стаи, дабы хоть как-то выжить, не стать едой для своих собратьев, кто без стаи одинок.
Что же для той собаки, что была сбита?
Некому дела не было до неё. Жила и жила. Билась и сражалась.
А тут сбита машиной. В миг. И кто сможет сказать, как хотелось, как мечталось этой собаке жить или нет?
И такие скотские условия проживания этих животных ведут к тому, что избавление от такой жизни и есть смерть. Так почему тогда те, кто уничтожает животных не благодетели?
Всё есть наше и благодетели и мерзавцы. И как мы мыслим – так это и проявиться.
Лежит несчастное тело сбитой собаки. Не хватило ей сил доползти до земли – окоченело. Лежит головой на земле, а задними лапами на дороге.
Что же для неё смерть? Может избавление от такой жизни, что для неё приготовили?
Что для неё смерть? Возможность от этого безумья отдохнуть?